Снаряжение
для дайвинга

Дайвинг и снаряжение для дайвига





absmiddle
absmiddle
Контакты






Прайс-лист







Где купить







Гарантия







Обучение







Тест снаряжения







Инструкции







Вопрос-ответ







О компании












Где купить снаряжение для дайвинга?
Магазины, дайвинг-клубы, инструкторы по дайвингу, у которых Вы сможете купить наше снаряжение для дайвинга.



Спецпрограмма для профессионалов в дайвинге
Скидка 40% от рекомендуемой розницы на снаряжение, преобретаемое профессионалом в личное пользование.





Dive Rite Pinnacle Sherwood Akona Stahlsac Atomic ForceFin Submerge ТестоГаз Rob Allen Pegasus




Статьи о дайвинге









Выбор снаряжения для дайвингаНавыки в дайвингеДекомпрессияГлубокий воздухТехнический дайвинг





Смерть и акваланги на "Андреа Дориа". Часть 1.
Джо Хаберстрох


ВО ВРЕМЯ ПОСЛЕДНЕГО погружения Крэга Сиколы в последний день его жизни вокруг пульсировала жизнь. У его ног яркие полосы оранжевых и белых актиний уходили вниз на глубину по всей ширине ржавого подводного склона и растворялись в сине-зеленой бездне.

Крэг уперся ластами о безжизненный борт затонувшего лайнера "Андреа Дориа", наклонил голову и поплыл. Неподалеку замерла голубая акула, морские губки обрамляли пустые иллюминаторы без стекол, чудовищной клешней нависал подъемник спасательной шлюпки. Течение поднимало в толщу воды микроскопические частицы ила и морские микроорганизмы, кружившиеся вокруг, как пылинки на ветру. Подводная тишь нарушалась лишь шипением газа на вдохе и глухим рокотом пузырей на выдохе. На плечах Крэга было около ста килограммов замысловатого снаряжения и оборудования, включая пять баллонов с дыхательными смесями, но на глубине 55 метров под поверхностью океана ОН чувствовал себя невесомым.

Крэг любил воду. Он жил на Лонг-Бич-Айленде всего в двух кварталах от своего любимого пляжа, столь популярного среди серферов новоджерсийского побережья и зарабатывал себе на жизнь строительством летних вилл для богатых клиентов, так что его доходы вполне позволяли финансировать дорогостоящую страсть - подводные погружения на самые глубокие из затонувших у Северо-восточного побережья США кораблей.

В июне прошлого года Крэг заплатил 800 долларов за выход в море к месту последнего пристанища "Дориа" на борту 20-метрового "Искателя", лучшего водолазного бота в Монтауке.

Крэг направился в сторону Гимбеловой дыры, отверстия размером два с половиной на шесть метров, прорезанного в борту затонувшего лайнера, которое было для него таким же черным и манящим, как для других людей вход в шахту, ведущую к золотоносной жиле. Дыра вела во чрево "Дориа", заиленный лабиринт, наполненный острых, как бритва, краев рваного железа, свисающих то тут, то там электрических проводов и кабелей и разъеденных морскими червями обломков тиковых корабельных палуб.

На глубине около 70 метров, в шоколадном иле среди руин развалившегося камбуза покоилась коллекция фарфоровой посуды. Белая чаша поблескивала, как звезда, в лучах мощного фонаря аквалангиста.

По краю чаши шла бордово-золотая полоска, а внутри генуэзский ремесленник поставил синеватый штамп с одним-единственным словом: "Италия". Над словом висел хорошо узнаваемый символ короны.

Тщетно пытаясь избежать неминуемой катастрофы, капитан Пьеро Каламаи приказал отдать право на борт, и шедший на запад лайнер "Андреа Дориа" медленно повиновался команде, начиная выныривать из густого тумана, плотным одеялом лежавшего на воде в ту теплую лунную ночь.

Но было поздно. Нос небольшого шедшего на восток океанского лайнера "Стокгольм" на 10 метров пропорол правый борт "Дориа", и сокрушенные стены кают пронзали двойную стенку баков с мазутом и топливом.

Буквально в течение нескольких секунд огромная "Дориа" выбросила из своего чрева нос "Стокгольма", но тупорылое основание этого носа со скрежетом протащилось вдоль борта гиганта до самой кормы, высекая на своем пути снопы искр.

V-образная пробоина сорока футов в верхней части открыла семь из десяти палуб "Дориа" атлантической стихии, и вовнутрь хлынула океанская вода.

Через несколько минут судно повернулось вокруг своей оси на четверть оборота и стало тонуть. Мигнув несколько раз, погасли корабельные огни. Пассажиры в пижамах пробивались наружу по темным перекошенным коридорам, которые стали заполняться холодной водой.

В сокрушенных многокомнатных "люксах" и рядовых каютах моменты кошмара мелькали, как кадры перед объективом фотоаппарата: один из пассажиров на борту 697-футовой "Дориа", онемев от ужаса, смотрел, как выдвигающийся нос "Стокгольма" выхватил из его каюты на верхней палубе смятую стальную койку, навсегда унося в черноту его жену. Произошло это в 23:10, 25 июля 1956 года.

Всего несколькими минутами раньше, где-то на 45 миль к югу от Нэнтакета и на 90 миль восточнее Монтаука богато украшенная "Дориа", гордость пароходства "Италия", под полными парами шла на запад в последнюю ночь своего трансатлантического вояжа из Генуи в Нью-Йорк. Ее белая надстройка скользила в ночи, как облако.

На борту корабля было 1706 человек пассажиров и команды, включая разношерстную смесь итальянских эмигрантов, состоятельных ньюйоркцев, пару киноактеров и мэра Фил Дельфи с супругой.

Одновременно 525-футовый пассажирский корабль "Стокгольм" несся на восток из Нью-Йорка в Европу.

Густой туман окутывал "Дориа", лайнер водоизмещением 29100 тонн, но команда гнала его по темным водам на скорости 25 миль в час. За 17 миль к югу 12165-тонный "Стокгольм" рассекал на скорости 20 миль в час более дружелюбные воды, где звездное небо лишь слегка окрашивалось редкими мазками тумана.

О необъяснимых решениях двух моряков, которые привели к столкновению двух океанских колоссов, написаны книги - более того, правительством США было проведено полномасштабное и детальное расследование причин катастрофы.

На мостиках обоих судов совершенно ошибочно истолковали сигналы бортовых радаров, а неортодоксальный поворот, который Каламаи приказал совершить в последнюю минуту, подставил широкий борт его корабля под удар острого носа "Стокгольма", укрепленного судостроителями для повышения ледокольных качеств.

В катастрофе погиб 51 человек, 46 из них находились на борту "Андреа Дориа".

Тем не менее, в анналы морской истории эта катастрофа вошла как самая крупная за все время операция по спасению на море, проведенная невоенными организациями. "Дориа" пошла на дно только через 11 часов, а изрядно пострадавший, но оставшийся на плаву "Стокгольм" принял участие в спасательной операции вместе с еще несколькими судами, на которых услышали SOS с "Дории".

За исключением разве что Элвиса Пресли, кризиса в Суэцком канале и венгерских борцов за свободу, кораблекрушение стало самым знаменитым событием, о котором писали все газеты и журналы в 1956 году. У молодых телекомпаний, базировавшихся в Нью-Йорке, было достаточно времени, чтобы отрядить съемочные группы на самолетах и донести до зрителей драму, разворачивавшуюся на море. В этой драме было все, включая, как писали газет того времени, 14-летнюю "чудо-девочку" Линду Морган, которая мирно спала на "Дори ", от удара вылетела из своей койки и загадочным образом перенеслась на "Стокгольм" - целой и почти невредимой.

Хотя "Андреа Дориа" и утонул при страннейших обстоятельствах, отнюдь не обстоятельства катастрофы влекут к ней сегодня самых сильных аквалангистов мира, которые каждое лето совершают сюда паломничество, стремясь успеть в те восемь недель, когда стихают зимние штормы и погода на море позволяет погружаться на затонувший лайнер.

Надо сказать, что это не самый глубокий из затонувших кораблей, и не самый большой. Все дело в том, что он занимает высокие позиции абсолютно во всех категориях сложности, которые учитываются при составлении списков платных мест погружений в мире. Именно поэтому для аквалангистов "Дориа" стал высшей точкой, своего рода подводной горой Эверест.

До "Дори " можно дойти с берега, но, как мы уже отмечали, всего полтора месяца в году, да и тогда приходится совершать 11-часовое путешествие из МонТаука. Лайнер лежит глубоко, далеко за пределами так называемого "рекреационного" предела 40 метров. Он большой, в длину больше, чем два футбольных поля, и до сих пор похож на корабль, а не на груду бесформенных обломков.

Непредсказуемые океанские течения с воем носятся вокруг корабля, поднимая слепящие облака ила и заставляя аквалангистов перебираться по борту лайнера ползком. К тому же, на глубине 55 метров вода и летом не прогревается выше 7 градусов Цельсия.

- На "Дори " есть акулы. Есть глубина и есть течения. Есть и тайна, окружающая ее, - говорит Билл Кэмпбелл, опытный аквалангист из Род-Айленда. - Короче, на ней есть все.

"Дориа" как магнитом притягивает аквалангистов тех самых пор, как она топором врезалась в дно морское. Известный искатель приключений Питер Гимбел опустился на нее всего через 28 часов после того, как она затонула. У всех было ощущение, как будто внезапно пришлось уничтожить чистокровного рысака, только что выигравшего Тройную корону.

Через 16 дней после Гимбела на корабль прибыла полномасштабная экспедиция "Тайм"-"Лайф". Четверо водолазов были наняты из Лаборатории электроники ВМС США в Сан-Диего. Это была пора, так сказать, летчиков-испытателей, и четыре юноши прибыли На место с тогда еще диковинными "Аквалангами", экспериментальными предшественниками современных подводных дыхательных аппаратов. Несмотря на то, что звук растрескивания топливных баков под давлением океанской толщи изрядно действовал всем на нервы, водолаз Роберт Дилл вспоминает, что корабль казался совершенно целым и невредимым. "Дориа" лежал пропоротым правым бортом вниз на песке, Прогулочная палуба была усеяна упакованным багажом, а шторы окон и иллюминаторов развевались на водном ветру.

- Было, черт побери, такое ужасное ощущение, все тогда казалось таким свежим и чистым - что все это может делать здесь, на дне? - вспоминает 72-летний Дилл. - Ситуация казалась совершенно нереальной.

Как и все те, кто последует за ними в течение следующих 40 лет, водолазы были одержимы идеей принести с "Дориа" сувениры. И сегодня у Дилла в доме в Сан-Диего стоит кофейный столик, который смастерили из платформы чистого красного дерева, на которой рулевой "Дориа" стоял в тот момент, когда на нее обрушился удар "Стокгольма".

В 1953 году Первые трансатлантические рейсы "Андреа Дориа" стал СИМВОЛОМ возрождения Италии после второй мировой войны. В небесах над Атлантикой еще не неслись реактивные самолеты, и морские лайнеры продолжали процветать.

Как писал один из туристических журналов того времени, "Дориа" был "лайнером блеска".

"Андреа Дориа" получил свое название в честь влиятельного генуэзского адмирала XVI века и стал хорошо продаваемым символом итальянского стиля. Поскольку судно ходило по южноатлантическому маршруту, ее владельцы рекламировали многочисленные увеселения на свежем воздухе - на палубах корабля. Пассажиры стреляли с кормы по тарелкам и набрасывали веревочные кольца на деревянные колышки - эта ультрамодная тогда игра называлась "серсо". К тому же, "Дориа" был первым пассажирским лайнером, предлагавшим плавательные бассейны в первом, каютном и туристическом классах.

В значительной мере слава и известность "Дориа" объяснялась ее внутренним убранством. В своих рекламных материалах пароходство "Италия" называло ее "кораблем, построенным вокруг картины".

Итальянские мастера соткали шелковые гобелены, "наводящие на приятные размышления", Романо Руи покрыл красочной эмалью медные панели, художники сделали вазы ручной работы для каждой комнаты в "люксах" и для каждой каюты.

Ремесленники изготовили мозаичные стойки баров из вишни, клена, розового и лимонного дерева, из французской смоковницы.

Внутреннее убранство корабля стало олицетворением современной Италии, того чувственного стиля, символом которого были плавно-стремительные изгибы "феррари", появлявшиеся тогда в популярных фильмах, в то же время отдавая дань уважения легендарным художественным традициям страны. Результат превзошел все ожидания - ощущение у пассажиров было, как в итальянской опере.

И еще на "Дории" было полно фарфора, с разными сервизами для разных классов пассажиров. То есть, в количестве посуды для корабля такого размера не было ничего необычного, ведь нужно было обслуживать более 400 столов, рассеянных по барам с кондиционированным воздухом и столовыми по всему кораблю.

Фарфор для пассажиров первого класса был белым с бордово-золотой каемкой по краям. В салоне первого класса стюарды в белых кителях подавали кофе, чай и закуски из фарфора, украшенного так называемым "восточным узором". На некоторых рисунках - ручной работы, разумеется - был изображен мужчина с узелком на затылке, идущий под красным мостом или делающий какие-то жесты женщине в лавандовом халате, которая восседала на бамбуковой скамейке.

В каютном классе фарфор был тоже белым, но с двумя узкими полосками - золотой и синей. Пассажиры туристического класса обедали с тарелок со скромной синей каемкой, а в офицерской кают-компании подавали с фарфора с красной одиночной полоской.

Некоторые тарелки и блюда были элегантными, некоторые - простенькими, но сегодня все они стали предметом мечтаний и вожделения. Как уши быка, идущего под копье матадора, все они проштампованы короной "Италии", которая в наше время стала конечным свидетельством мастерства аквалангиста.

- Для этих аквалангистов тарелка с "Дориа" - как слиток золота, - говорит один из пионеров глубоководных погружений Ли Сомерс.

- Для того чтобы ее заполучить, они готовы идти на любой риск.

Точно так же, как альпинисты гибнут на склонах Эвереста, аквалангисты погибают на "Андреа Дориа". За первые 25 лет, когда мало кто заглядывал на этот затонувший корабль, никто на нем не погиб, но, начиная с 1981 года с жизнью здесь рассталось 10 аквалангистов. Кто-то заблудился внутри и остался без воздуха. Кто-то запутался в темноте в кольцах и петлях гниющих проводов и кабелей - и тоже остался без воздуха.

Другие пытались мелко дышать, чтобы сберечь драгоценный дыхательный газ в баллонах и выиграть время, потеряли сознание потому, что из организма не выводилось достаточно углекислого газа - да так и продолжали "спать" не глубине до тех пор, пока воздух в баллонах не кончался.

Однако лето 1998 года стало - с большим опережением - самым смертоносным сезоном затонувшего лайнера. Всего за 42 дня погибли три элитарных аквалангиста. Сначала Крэг Сикола 24 июня, потом Ричард Руст 8 июля и - 4 августа - Винсент Наполиелло.

В Ливингстоне, штат Нью-Джерси, Луису Сикола до сих пор неизвестно особых подробностей о гибели его 32-летнего сына. Он каждый день надевает его часы, а время от времени по утрам натягивает на себя одну из его рабочих рубашек. Ему хорошо известно то горе, которое постигает родственников погибших.

- Они сами немного умирают, - говорит Луис Сикола. - А иногда умирают почти совсем.

А узкий круг элитных аквалангистов, быть может, больше всего тревожит тот факт, что и Сикола, и Руст и Наполиелло проделали свое долгое ночное путешествие к затонувшему кораблю на одном и том же гордом боте - "Искателе".

ПОРОЙ АКВАЛАНГИСТЫ с "Искателя" относятся к "Дориа" как к своей собственной частной подводной сокровищнице.

Однажды они даже приделали к борту корабля стальную решетку, преграждающую путь к нетронутому фарфору. На решетку они повесили табличку: "Закрыто на учет. Клиенты и команда "Искателя".

Все с удовольствием говорят, что это было много лет назад, и спешат подчеркнуть, что и соперники порой ведут себя по-флибустьерски. Разве шкипер одного другого бота не расстреливал из ружья с "Искателя" буй на "Дориа"?

- Это, ..-, классный водолазный бот, - сказал нам аквалангист Том Суровец из Юнион-Сити, Нью-Джерси, полицейский, который щетинится при упоминании резкого стиля знаменитого капитана "Искателя" Дэна Кроуэлла. - "Искатель" многие годы ходит туда, куда другие ходить не хотят.

Кроуэлл из Брика, Нью-Джерси, говорит, что его команда и клиенты славятся тем, что "раздвигают пределы дальше других". Любой человек, нырявший на глубину, знает, что из полудюжины ботов, когда-либо ходивших на "Дориа", у "Искателя" всегда было трофеев больше, чем у других.

Новый сезон "Искателя" начинается на этой неделе, и свободных мест уже нет. Первая группа на "Дориа" выходит из Монтаука в ночь на вторник, и Кроуэлл говорит, что в этом году доставит на место порядка 200 человек.

В рубке у Дэна Кроуэлла стоит персональный компьютер - у него вообще технический склад ума, но он командует своим ботом при помощи все тех же недвусмысленных крепких слов, что во все века предпочитали шкиперы, которым, когда они выходят в море, платят за принятие решений по вопросам жизни и смерти каждый день.

40-летнего Кроуэлла отличает определенная бравада в отношении совершаемых им самим погружений, и уверенность, свойственная людям с атлетической фигурой, природным умом и 25-летним опытом.

В течение последних 10 лет, его "обычная" работа, по сути, - подводный строитель. При помощи воздуха, подаваемого с поверхности через длинные шланги - в отличие от портативных аквалангов - Кроуэлл чинит опоры мостов, варит трубы океанской канализации, и время от времени поднимает тела утонувших рыбаков.

И тем не менее, смертоносные события прошлого лета несколько выбили его из колеи. Неопределенность разъела его обычную самоуверенность. Люди стали называть "Искателя" "плавучим моргом". Не хочет ли он уйти?

- И да, и нет, - ответил Кроуэлл, когда я спросил его о том, не подумывает ли он о такой возможности. За его вахту погибло три человека.

- Но ведь я всего лишь шофер автобуса, - продолжал он, - а многим нужен только самый опытный шофер.

Среди его клиентов - как никому не известные, но многого добившиеся аквалангисты типа Сиколы, Руста и Наполиелло, так и люди, о чьих достижениях много пишут как в журналах для подводников, так и книгах, в том числе, их собственных.

О Джоне Саттертоне и Кроуэлле говорили многие телекомпании мира, когда они нашли и опознали немецкую подводную лодку у берегов Нью-Джерси. Современный искатель приключений и подводный фотограф Гари Джентайл опубликовал известную книгу о "Дориа" с лучшими иллюстрациями. Ученый Джон Мойер отстоял в федеральном суде свое право на подъем с "Дории" самых крупных произведений искусства, а такие люди, как Стив Гэтто и Барт Мэлоун - один электрик, другой плотник - наныряли на "Дориа" более 200 погружений.

Когда такие люди хотят добраться до "Дориа", они выбирают "Искатель".

Аквалангисты, совершающие погружения на "Дориа" - эксклюзивная и немногочисленная группа внутри самого по себе небольшого контингента аквалангистов, исследующих потаенные уголки самых глубоких из затонувших кораблей. Они живут, побеждая страх, и получают удовлетворение от того, что преодоление страха для них - дело обычное.

- Суть погружений с аквалангом - страх, - говорит аквалангист Джозеф Гэдди. - Мы из одного процента. Мы живем по своей собственной кривой. Мы те, кого отбрасывают при статистических исследованиях.

Для некоторых притягательность "Дориа" носит отчасти чувственный, отчасти духовный характер. Их романтика - в невесомости глубоководных погружений, их снаряжение XX века позволяет относительно безопасно наведываться в безмолвный и первозданный мир, лежащий вдали от их карьер и забот, при этом оставаясь в полной сухости в своих просторных костюмах из синтетического каучука.

- Нам нужна причина для того, чтобы ходить по этой планете, причина более серьезная, чем дискуссия о том, в каком ресторане поужинать и в какой магазин отовариться пойти, - говорит аквалангист Шелли Джонсон. - Если правду говорят, что все мы вышли из океанов, то домой возвращаться всегда приятно.

Когда аквалангисты погружаются на "Дориа", большинство из них даже не дышит обычным воздухом. Баллоны их аквалангов забиты смесью кислорода, азота и гелия, которая облегчает "технические" погружения ниже 40-метрового предела, соблюдаемого большинство энтузиастов-любителей подводных погружений.

В так называемой "тримиксной" газовой смеси азота меньше, чем в обычном воздухе. Снижая содержание азота и добавляя в смесь гелий, аквалангисты противодействуют влиянию наркоза, опасного пьянящего воздействия азота при повышенных давлениях под водой, которое может стать причиной непредсказуемого и нередко само разрушительного поведения даже лучших аквалангистов. Жак Кусто называл это физиологическое явление "экстазом глубины".

Однако и у тримикса есть свои опасности. Будучи не обременены наркозом, аквалангисты на тримиксе склонны слишком осмелевать и не обращать должного внимания на детали, а безопасные технические погружения требуют внимания и еще раз внимания.

На типичном погружении на "Дориа" аквалангисты дышат из двух баллонов во время пятиминутного спуска и 20-минутного исследования корабля. Подняться наверх гораздо труднее. Для того, чтобы дать своему организму удалить избыточный азот, растворившийся в тканях под давлением, аквалангистам приходится медленно "декомпрессироваться".

Поднявшись с "Дориа" на 30-метровый уровень, они меняют дыхательные аппараты и переходят на декомпрессионный газ с повышенным содержанием кислорода из одного из специальных баллонов. Медленно передвигаясь вверх по якорному Тросу своего бота, они совершают ряд минутных остановок, - как правило, каждые три метра - до глубины 6 метров.

Здесь они еще раз меняют дыхательную смесь и выполняют две более продолжительные остановки.

Под водой аквалангистам приходится постоянно следить за глубиной и временем по своим цифровым приборам. Якорный трос водолазного бота от сильных течений раскачивается, а по нему все время медленно поднимаются аквалангисты. Для того, чтобы избежать заторов, некоторые из них на пути наверх пристегиваются к якорному концу короткими тросами и висят в нескольких метрах в стороне, как воздушные змеи. Подъем обычно занимает час или более.

В прошлом году в Соединенных Штатах на тримиксе погибло не менее семи человек, трое из них - на "Дори ". По оценкам специалистов, из более чем миллиона аквалангистов в США лишь примерно 10.000 активно ныряют на тримиксе.

Семь смертных случаев в 1998 году означают, что погружения на тримиксе, которые люди совершают из удовольствия, статистически сравнимы с самыми опасными профессиями в стране - профессиями рыбаков и лесорубов.

- Мы - добровольные подопытные свинки, - говорит Дэн Кроуалл, указывая, что газовые смеси и темпы подъема рассчитываются только на основании математических моделей, многие из которых непроверенны.

Многие ветераны отрасли выражают свою обеспокоенность тем, что некоторые аквалангисты, движимые неутолимой жаждой подъема сувениров и исследования лабиринтов затонувших кораблей, переходят на газовые смеси слишком рано, не будучи к ним готовыми. Тримикс ускоряет продвижение аквалангистов от самых легких кораблей к самым коварным.

- В целом на тримиксе ныряют некоторые аквалангисты, которые хотя и выполнили все требования по сертификации, не обладают тем долгим опытом, который, как мне кажется, нужен для погружений на эти глубокие корабли, - считает Джон Мойер. - Многие из нас по 20 лет ныряли на эти корабли на воздухе перед тем, как перейти на тримикс.

Аквалангисты на "Дориа" ныряют без всяких правил. Хотя большинство из них имеют тримиксную сертификацию от одной из национальных учебных систем, здесь она не требуется. Кроме того, предела количества ныряющих не установлено: как-то раз на "Дориа" в один день собралось пять водолазных ботов. Береговая охрана США не ограничивает число аквалангистов на "Дориа", которая, кстати, лежит в международных водах.

- Они не вредят никому, кроме самих себя, - говорит лейтенант Тим Диккерсон, офицер безопасности Береговой охраны, который расследовал три гибели на "Дориа" в 1998 году.

Как альпинисты, которые высказывают свое беспокойство по поводу все большего количества людей, штурмующих Эверест, такие аквалангисты, как Мойер и Дэн Кроуэлл отмечают, что на "Дориа" ныряет все больше и больше людей. Никогда раньше в истории не существовало столько учебных систем, обучающих глубоководным погружениям, да и растущая популярность так называемых "экстремальных" видов спорта вносит свой вклад в новый всплеск интереса к техническим погружениям.

Чем больше аквалангистов, говорят Мойер и Кроуэлл, тем больше вероятность смертей.

Большинство аквалангистов, знакомых с теми тремя, что погибли прошлым летом, не связывают их смерть с использованием тримикса, который всего 15 лет назад был доступен только профессиональным и военным водолазам. Скорее, все склонны винить сложность погружений на "Дориа", либо отсутствие вариантов спасения в ситуации, когда человек сталкивается с физической проблемой или отказом оборудования в темноте на глубине 60-70 метров.

- Пока вы не забрались вовнутрь, "Дориа" - лишь очередной большой корабль на дне, но внутри вас подстерегает 9.000 разных штук, в которых можно запутаться, - вспоминает Джо Джексон из Цинциннати. - Лестницы переходят в коридоры, течение просто срывает и уносит в океан.

Это именно то, что ребята с "Искателя" называют "взрослой нырялкой".

- Технические погружения не имеют никакого отношения к их смерти, - говорит один из завсегдатаев "Искателя" Барт Мэлоун. - .... спороли они, вот и погибли.

За полтора месяца до того, как его тело всплыло на поверхность на волнах 55 метров выше "Андреа Дориа", Вине Наполиелло разговаривал по телефону, рассеянно поглядывая на аквалангиста, одиноко плывущего среди акул по экрану его компьютера.

Звонил Билл Клири, 37-летний юрист из Хакенсака, Нью-Джерси. Он уговаривал Винса записаться в поход, который он организовывал на "Дориа" - понятное дело, на "Искателе". Третья неделя в августе. Клири уже сагитировал некоторых из их приятелей-аквалангистов - полицейского Эметта из Аппер-Сэддл-Ривер и еще одного джерсийского стража порядка - Дениса Мерфи.

Все они вместе учились подводным погружениям в течение последних нескольких лет. Вине стал в этой группе своего рода лидером. Его считали чрезвычайно осторожным аквалангистом. На море, вдали от стресса своей работы, эти люди наслаждались чувством товарищества, порожденным их страстью к техническим погружениям и соленому мужскому юмору. Они любили в шутку цитировать друг другу "крутые" строчки из фильма "Лицо со шрамом" с Элом Пачино в главной роли.

Вине всегда изобретал какие-нибудь штуки. Именно он притащил как-то "пушку-картошку", кусок пластиковой трубы, из которой они обстреливали аквалангистов с других ботов картофелинами.

Однако Вине говорил, что в августе никак не может. Карьера этого 32-летнего финансового советника только-только начиналась всерьез.

Сначала ему было нелегко проявить себя на фирме "Легг Мейсон", столетней брокерской конторе на 26 этаже престижного здания у Бэттери-Парка. Фирма была консервативной, а он - весельчаком и экстравертом. Однако его "правильные" костюмы от "Брукс бразерс" начинали оказывать свое воздействие, и, кроме того, он регулярно принимал участие в состязаниях по дротикам среди финансовых воротил с Уолл-стрит. Сын врача, они использовал свою общительность для того, чтобы раскручивать на инвестиции зажиточных врачей - и усилия начинали давать свои плоды. Доход Винса составлял шестизначную цифру уже второй год подряд.

То есть, удачного момента для перерывов у него, собственно, не было. Он едва был в состоянии сбегать в обеденный перерыв в закусочную Смайлера на Бродвее с коллегой Давидом Мэрфи, да и то, чтобы сэкономить время всегда шел только в салат-бар.

Кроме того, он говорил Мэрфи и другим приятелям, что хочет приостановить свои подводные погружения. Вообще его невеста Мариса Дженгаро всячески поддерживала его, но Вине говорил, что продолжение им столь рискованного занятия просто несправедливо по отношению к ней. Походы на места погружений начинали казаться однообразными, однако, Наполиелло к тому моменту уже записался на "Искателя" на 4 июля.

Нам тебя будет не хватать. Вине, - сказал своему приятелю Клири. Просто не знаю, как мне выбраться среди недели, - ответил Вине.

Летнее расписание погружений самого Клири было расписано за три месяца. Его энтузиазм заразителен, и по телефону он говорил сплошным потоком, но когда приятели закончили разговор. Вине все еще не решался.

ПОЛНАЯ ЛЕТНЯЯ ЛУНА цвета слоновой кости отбрасывала отражение на черную поверхность Северной Атлантики и тускло поблескивала на баллонах на палубе "Искателя", отчего они странно походили на оловянных солдатиков.

Дело происходило 23 июня 1998 года, и "Искатель" стоял на якоре, затерянный в пространстве на безликой обочине трансатлантических морских путей - хотя 18 опытных аквалангистов на его борту той ночью четко знали, что якорь "Искателя" лежит непосредственно на подводном монументе, о котором они столько мечтали - на останках "Андреа Дориа".

Погружения были удачными. Дэн Кроуэлл и Гэри Джентайл подняли десятки экземпляров фарфора из первого класса, и под наибольшим впечатлением от их находок находился Крэг Сикола. Однако когда он рискнул спросить, откуда конкретно они поднимают посуду, Кроуэлл и Джентайл от него отмахнулись.

- Из Гэриного секретного места номер 26, - сообщил Джентайл.

Крэг провел весь вечер за выкачиванием информации из всех остальных.

- Я должен достать фарфор, - повторял он. - Должен достать фарфор.

Под скрип оснастки "Искателя" от легкого ветра с берега Крэг тихонько беседовал с одним из самых опытных участников похода Стивом Гэтто и Дженн Самулски, давней спутницей и партнером Кроу по бизнесу. Именно она вела подробные журналы погружений на "Искателе" - когда ушел, когда вернулся - а словесные перепалки с Кроуэллом были просто знаменитыми.

Крэг сел изучать планы палуб "Дориа", вывешенные у открытой двери каюты. Давно розданные пассажирам, планы были составлены на английском и итальянском языках.

Понте дель Соле - Солнечная палуба. Крэг сказал, что его обидела реплика Гэри насчет секретного места.

- Крэг, послушай, я объясню тебе, почему Гэри говорит такие вещи, - возразил Гэтто. - Дело в том, что фарфор лежит в очень дурном месте, в лестничном колодце, а в лестничных колодцах легко заблудиться. Он просто не хочет, чтобы ты потерялся, это ради твоего же блага.

Гэтто напомнил о щедром предложении Кроуэлла проложить к тому месту ходовой конец.

- Ну да, - хмыкнул Крэг, который, должно быть, понимал, что ходовой конец не помешал вы никому из аквалангистов. - Но это совсем не обязательно принесет мне фарфор.

Гэтто был готов смахнуть рукой. Он всегда считал термин "фарфоровая лихорадка" пошловатым, но у Крэга были все симптомы. Похоже, у парня сбиты приоритеты. Гэтто имел опыт подъема с глубины тел утонувших аквалангистов и знал, что дело не только в злом случае. Иногда аквалангисты действительно принимают чудовищно неверные решения.

Де активная работа Крэга привела его к выводу о том, что фарфоровая заначка должна быть на кухне Вестибюльной палубы, но он не стал делиться своими мыслями с Гэтто и Самулски.

Он продолжал разглядывать планы. Понте Паседжатта - Прогулочная палуба. Заговорила Самулски, которая сидела верхом на белой сумке-холодильнике прямо на палубе.

- Крэг, послушай меня, - сказала она. - С таким подходом ты только в ящик сосновый попасть можешь.

Крэг повернулся к ней - казалось, ее слова задели его за живое. "Вот это было бы ни к чему", - тихо ответил он.

- Совершенно ни к чему, - согласился Гэтто.

- Наберись терпения, - добавил он. - И тарелки будут.

Гэтто ушел в каюту, а Крэг продолжал торчать у планов палуб. Понте Вестиболи - Вестибюльная палуба. И здесь на планах была отчетливо видна овальная форма Вестибюля первого класса - под самой Гимбеловой дырой.

А еще чуть слева на плане - хотя под водой это будет справа, ближе к корме - Крэг заметил группу помещений без подписей.

Кухня

Рассвет на следующее утро был идеальным, как с открытки. Температура воздуха - 18 градусов. Видимость - три мили. Благоприятным было даже течение в воде - не более полу мили в час.

Дэн Кроуэлл с мостика наблюдал за аквалангистами, которые облачались в снаряжение на палубе под ним, записав в судовом журнале одно слово по поводу погодных условий: "Тихо".

В день своей гибели Крэг должен был нырять со своим приятелем Полом Уиттакером и еще одним аквалангистом по имени Лин дель Корио.

Но когда те двое спрыгнули с палубы "Искателя" в воду, Крэг был еще не готов. Это было совсем на Крэга не похоже. Он всегда был готов.

Близкий друг Крэга Джим Шульц, который при всем этом присутствовал, говорит, что у него сложилось впечатление, что Крэг "затягивает".

Уиттакер спрыгнул в воду в 10:26, а Дель Корио последовал за ним в 10:27. Крэг задержался на десять минут - он пошел в воду в 10:37.

Он решил обследовать "Дориа" в одиночку.

Аквалангисты, погибшие на "Дориа"

В течение первых 25 лет после того, как "Дориа" пошел на дно в 1956 году, на ней не погиб ни один аквалангист. Начиная с 1981 года, число жертв составляет уже 10. Не считая тех троих, что погибли летом 1998-го:

1 июля 1981 г. 40-летний Джон Барнетт из Паунд-Ридж, штат Нью-Йорк. Нырял с водолазного бота "Морской охотник-1". Следователи предположили, что он ушел в конвульсию и его дыхание остановилось, поскольку когда его тел было найдено в районе мостика "Дориа", у него в баллонах был воздух.

15 июля 1984 года. 37-летнй Фрэнсис Кеннеди из Рентхэма, штат Массачуссетс. Дайв-бот "Уаху". Не хватило кислорода для декомпрессии.

1 августа 1985 года. 27-летний Джон Ормсби из Ки-Уеста, штат Флорида. "Уаху". Утонул, запутавшись ногой в электрокабеле внутри корабля.

15 июля 1988 года. 42-летний Джо Дрозд из Стонингтона, штат Коннектикут. Водолазный бот "Искатель". Обрезал провода, в которых запутался баллонами, потом заблудился, потерял легочный автомат и утонул.

2 июля 1992 года. 32-летний Мэтью Лоуренс из Майами-Лейке, штат Флорида. В дыхательной смеси было мало кислорода (5%). Утонул на глубине 79 метров на 14-й минуте погружения.

15 июля 1992 года. 36-летний Майкл Скофилд из Сокела, штат Калифорния. Судя по всему, заблудился, не добравшись 10 метров до выхода из корабля, потерял сознание и выдышал воздух.

12 июля 1993 года. 33-летний Роберт Сантулли из Порт-Джефферсон, штат Нью-Джерси (?). "Морской охотник-3". Согласно материалам следствия береговой охраны, он запаниковал внутри корабля на глубине 65 метров, набросился на другого аквалангиста, выронил легочный автомат изо рта и утонул.












Статьи о дайвинге и снаряжения для дайвинга

Снаряжение для дайвинга: советы покупателю

Регуляторы SHERWOOD - особый взгляд на дайвинг

ПРАВДА О ДАЙВЕРСКИХ ЛАСТАХ







Системы Аквапро:
дайвинг и снаряжение для дайвига










Компания "Системы Аквапро"
Москва, ул. Вековая, д. 21, 3-й этаж, офис 305
Телефоны: (499) 272-42-18, 272-42-19 (склад)
Rambler's Top100Яндекс цитирования


Создание сайта — Ведисайт

создание и поддержка сайта:
ведисайт